Главная
Аналитика Геополитика Экономика Мнения Россия Украина

Триединый декрет

Вот представьте, что вы — производитель сковородок. Конкурентов у вас нет: продуманный протекционизм вытеснил с рынка иностранные сковородки. При этом зарплаты и пенсии в стране растут. И при этом повышать цены запрещено. Людям куда деваться? Они идут и покупают ваши сковородки. Чужих они купить не могут: чужих с рынка удалили. Не покупать — зачем тогда деньги? Продать им дороже твёрдой цены вы не имеете права. Таким образом, перекрывая все сливы капиталов (за границу, в спекуляцию и др.) вы канализируете энергию производительного труда в рост производства.

Ваше производство сковородок растёт, предложение расширяется. Вы обновляете производственные фонды, обеспечиваете занятость на рынке труда, ищите новые технические решения, придумываете новые виды продуции…

Дела хороши не только у вас и вашей семьи. Дела хороши и у правительства: ему есть с кого спросить, и есть на кого опираться. А на нищих, у которых цеха превратились в руины — не обопрёшься. И спрашивать с нищих нечего: «на нет и суда нет»…

Свою программу я называю программой «трёх декретов»: 1-й декрет о защите отечественного производителя от иностранной конкуренции. 2-й декрет о повышении зарплат, пенсий и прочих выплат. 3-й декрет — о твёрдых ценах, с очень суровыми мерами к спекулянтам. 1, 2, 3... Отдельно взятые — эти декреты будут бесполезны. Вы повышаете зарплаты — а на рынке необосновано растут цены (алчность торговцев никто не отменял), и всё возвращается на прежний уровень реального потребления. Выгоняете иностранного производителя — а отечественный, наглец, просто повышает цены, потому что ему технически проще и выгоднее продать поменьше/подороже, чем побольше/подешевле. Именно так было с сырами, когда потеснили европейские марки: отечественные сыроварни обрадовались и… вздули цены. А чё стесняться? Конкурента убрали, цены свободные… Мели, Емеля, твоя неделя…

Кроме того, твёрдые цены не работают, если обильно представлены иностранные производители, которым вы — не указ. У кого импорт имеет критический вес — тот в своей стране не хозяин.

Эффект может быть только если «программа трёх декретов» включается одновременно. Это как в паровой машине: если не подогревать, то пар не образуется. Если не герметизировать котёл — пар уйдёт на сторону, как ни грей. А чтобы поршни толкать — нужно и греть (потребителей деньгами) и герметизировать (защищать рынок сбыта отечественных производителей). В любом ином случае будет не паровая машина, а хлам-металлолом

Тогда вы говорите своим производителям: ребята, вот вам рынок, вот вам покупатели с деньгами, а вот вам кара — если вздумаете спекулировать. Если себестоимость продукта не растёт — с чего бы расти конечной цене? Вырастет — накажем. Хотите прибыли? Наращивайте производство!

А в сложившейся ныне упаднической ситуации вы ничего не можете сказать своим производителям. Пенять им сегодня — всё равно, что по осени пенять полю, которое вы не вспахали, не засеяли, не удобрили, и не полили. Оно вам вырастило одни тернии и волчцы. Но виновато не поле, а вы сами!

Что угодно возьмите: швейную фабрику или АвтоВАЗ. Сейчас они, потеряв сбыт, побирушничают у государства, просят вливаний, чтобы совсем не закрыться. А прекрати в страну ввоз импортных трусов, носков и автомобилей — они не только перестанут нуждаться в подачках из госбюджета, они вам треть этого бюджета наполнят (как раньше и было). Это станут процветающие концерны, расширяющие производство и очень значимые работодатели/налогоплательщики. Тогда уже с них и спрос может быть: и по налогам, и по качеству продукции. А сейчас, когда они на ладан дышат — какой с них спрос?

Результат есть смысл спрашивать только с того, кому обеспечены все условия для результата. А что спрашивать с того, кому, как перекати-полю в пустыне, ничего не дал, кроме свободы?

Вот нищий сидит на паперти. Он от меня совершенно свободен. Я его знать не знаю, как его зовут, что он делает в свободное от паперти время, сколько он собирает медяков и т. п. И что я с него спрошу? И по какому праву?

— Ты сукин сын, почему клумбы не разбил, сквер не облагородил?

Он сделает удивлённые глаза. С чего я решил, что он будет облагораживать сквер? С чего я решил, что имею права с него что-то требовать? Я не дал ему ничего, кроме свободы от меня. Он зарабатывает как и сколько может, независимо от меня. Он мне ничего не должен. Он для меня ничего не сделает. Как я могу видеть в нём себе опору?!

Хочешь взять — сперва вложи. Хочешь урожая — засей. Хочешь опоры в людях — сам стань опорой людям. Этого никогда не понять дегенеративным либералам, которых А.Леонидов называет «догосударственными архантропами». Они хотят процветать в стране, в которую ничего не вложили и которой никак не помогли.

Если ты не дал труду сырья; если ты не обеспечил труду сбыта; не дал то, из чего можно сделать вещь и то, для чего делать вещь — то труда просто не будет. Трудовому процессу начинаться нечем и незачем. Из чего сапожнику шить сапоги? И куда потом девать готовые сапоги? Кто и что ему даст за готовые сапоги? Если они будут валяться на складе невостребованными — зачем вообще их шить?

Немного теории. В моих трудах по экономике производство складывается из трёх элементов: конструмент (сырьё, то из чего делают), инструмент (орудие, то, чем делают) и кводомент (сбыт, спрос, мотивация, ответ на вопрос — для чего я обрабатывал конструмент инструментом?). Когда все три элемента в сборе производство растёт и процветает. Уберите хотя бы один — и производства не станет. Что делать с сырьём без орудий обработки? И что делать с инструментами без сырья? И зачем вообще что-то с чем-то делать, если нет мотива заинтересованности? Только триединый декрет, иных способов подъёма экономики история не знает. На колониальных дрожжах, заманивая иностранных инвесторов дешёвой рабочей силой, разрешением экологической грязи — далеко не уехать… Иное дело — опора на внутренний спрос: доходы людей наращивать, цены держать. Поручать им дело — и награждать результатами этого же самого дела.

Мол, будешь строить дом — сам же потом в этом доме и жить будешь.

Возвращаясь к аллегории со сковородками. Вы их предлагаете рынку на котором иностранных конкурентов нет, а цены — твёрдые. А люди каждый год получают прибавку к зарплате.

Финансовое предложение упирается в плотину дефицита и взламывает её. Денег у людей полно, товаров не хватает. Кто первым сделает товар — тот и получит прибыль. Знай, делай, всё будет улетать как горячие пирожки…

Это ведь не та унылая ситуация, когда ты на рынке со своей сковородой — а те, кому нужно сковороду, проходят мимо: денег нет. А у кого есть — мимо тебя шагает и берёт «тефаль» с соседнего прилавка. Постоишь так впустую, и невольно подумаешь (как все современные российские производители):

— Какой уж тут повышать производство? Наоборот, сокращать его мне нужно, и сделанного-то девать некуда, зачем новое делать?

Чтобы рынок работал — денежные доходы людей должны расти. Не ожидая, пока товаров станет больше, пока производительность труда вырастет, а наоборот: и товаров сделают больше и производительность подрастёт, если люди станут больше платить.

Людям в стране ведь нужно куда-то девать деньги. И они начинают покупать больше сковородок. В таких условиях давящего спроса вы не обеспечите роста производства сковородок только в одном случае: если вы враг самому себе, своим детям, своей семье и близким. Потому что растущий спрос формирует вашу растущую прибыль.

Деньги не уходят за рубеж — потому что иностранные производители вытеснены. Денег становится всё больше — их нужно на что-то тратить. Цены стоят на месте — потому что их фиксирует государство. В итоге возрастающий спрос давит на производство сковородок. Их выгодно производить всё больше и больше. Если даже вы этого не сделаете — это сделает за вас ваш отечественный конкурент.

Только так и растёт национальное производство — а вслед за ним и отечественный уровень потребления, качество жизни.

Если наоборот — то и всё наоборот. Если вы снижаете зарплаты и цены у вас «свободные» (всё время бесконтрольно повышаются) — слабеет спрос. Слабеет спрос — прежние объёмы производства не нужны. Производство сокращается. Часть спроса вычерпывают иностранные производители сковородок. Даже тот небольшой спрос, который есть в режиме «жёсткой экономии на людях» — и тот не работает на отечественное производство.

Ну, а когда разрушено отечественное производство — то, конечно, рушится вслед за ним и всё, что связано с отечественным уровнем жизни. Нет денег платить пенсии, стипендии, пособия, субсидии и т. п. В стране нет рынка труда — нет и нормального потребительского рынка. Потребителями остаются немногие — работающие в сфере вывоза сырья. Они зарабатывают — остальные нищенствуют. Количество товара сокращается — и встаёт вопрос о сокращении денежных выплат, чтобы привести их в соответствие со съёжившимися возможностями экономики. Но, сокращая денежные выплаты, правительство сокращает спрос населения, а сокращая спрос — снова сокращает производство. Никто не производит того, чего не покупают. И неважно, почему не покупают: или потому, что предпочли иностранные аналоги, или потому, что нет денег вообще ни на какие покупки. Чаще всего, и то, и другое.

Небольшой спрос (ещё оплачиваемых сырьевиков) в разоряемой стране удовлетворяют иностранные производители. Сковородок берут мало, и те, которые берут — «Тефаль». А вы, производитель сковородок, закрываете завод. А если закрылся завод — то из чего выбрать фонды для содержания армии пенсионеров?

Всё начинается с организации спроса отечественному производителю. Когда у него есть спрос — то и с него будет спрос.

— Мы тебе дали работать и зарабатывать, а ты дай стране жить и процветать!

А с банкрота какой спрос? Даже если вы его расстреляете — он, кроме слёз, ничего вам отдать не сумеет. Нету у него. Не сбыл он своих сковородок — нет и доли государства (налоговой) в этом сбыте. А нет доли у государства — пусты бюджет и внебюджетные фонды.

Вы понимаете, что из ничего не выйдет ничего?! Если в стране нет настоящей работы, то нет в ней и настоящих пенсий. Остаётся только имитировать «как бы пенсии» (на которые всё равно ничего не купишь) для тех, кто прежде «как бы числился» работающим… Ну, вы же обязаны понимать, что сегодня в пост-советских экономика большинство занятых вакансий — липовые! Людей заняли каким-то подобием дела, за неимением лучшей занятости, люди бумажки перекладывают из угла в угол, а отечественный продукт не востребован…

Вазген Авагян


Автор Вазген Липаритович Авагян — экономист, яркий публицист, просветитель и общественный деятель.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

400

Похожие новости
04 декабря 2018, 05:42
10 декабря 2018, 13:42
06 декабря 2018, 09:42
06 декабря 2018, 15:28
05 декабря 2018, 11:42
07 декабря 2018, 07:28

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Комментарии