Главная
Аналитика Геополитика Экономика Мнения Россия Украина

Синдром утраты: какой помощи ждут жители Магнитогорска

После взрыва дома в Магнитогорске прошло четыре месяца. Как обычно, всероссийское сочувствие пострадавшим было выдавлено из общественного сознания другими трагедиями, авариями и ЧП, а сами пострадавшие остались один на один с бедой, которая так просто никуда не уходит.

Май в Магнитогорске переполнен праздничными мероприятиями. Народные гуляния, концерты, георгиевские ленты, ярмарки и распродажи… Все как обычно.

«Мы не знаем, куда бы убежать в эти дни, спрятаться от петард и салютов. Для людей наше горе уже прошло, жизнь продолжается. Но разве это жизнь, если на меня каждую ночь падает плита, и не хватает двух секунд, чтобы спасти жену». Это — из переписки в ФБ с Александром, 36-летним жителем дома, который взорвался под Новый год. Два подъезда полностью разрушены. 39 человек погибли. Жену Александра Надю вытащили из-под завалов на третий день. «В морге мне сказали, то она умерла мгновенно, не мучилась. Почти все погибшие ушли быстро… Мы остались со своими проблемами наедине, скоро про нас совсем забудут».

Психологи называют такое состояние «синдром утраты». Быстро не лечится…

В первые дни после трагедии город был убит горем и взбудоражен самыми невероятными слухами. Потихоньку все сходит на нет, чему немало поспособствовал и информационный вакуум, созданный чиновниками. До сих пор нет окончательной официальной версии взрыва и обрушения, внятных заявлений по стрельбе и взрыву маршрутки в центре города. Силовики не комментируют регулярно появляющиеся анонимные сообщения о минировании зданий в Магнитогорске и Челябинской области, люди привыкают к мысли, что это блеф, ложная тревога, ведь «минируют» каждый месяц десятки российских городов, и ничего…

— Ну как же ничего? Неужели два подъезда снесло от газовой горелки? — не перестает сомневаться Наталья Х. из 6 подъезда рухнувшего дома. — После взрыва у нас Путин был — приехал бы он на ЧП из-за бытового газа?

Версию с газом и некоторые специалисты до сих пор считают слабой. Для взрыва такой силы недостаточно забыть выключить конфорку и чиркнуть спичкой. Должна быть огромная концентрация газа. Однако все жители дома уверяют, что не чувствовали запаха. Впрочем, отвергать возможность случайного взрыва газа не очень большой мощности тоже не стоит. «Дело в том, что конструкция базовой серии дома 1-439А была разработана под пятиэтажку, — рассказал „НИ“ заслуженный строитель, один из разработчиков этой серии Виктор Горелов.- В Магнитогорске её применили к зданию вдвое большей этажности. Нагрузка на все блоки и узлы оказалась непомерно высокой, вот дом и сложился буквально от одного чиха. Кстати, мелкие обломки, из-за которых завал разбирали так долго, как раз подтверждают именно эту изначально заложенную строителями ошибку».

— Что дом опасный, в тот момент понимали все, — продолжает Наталья. — Путин прямо на камеру сказал: его надо снести, людей расселить. Местные чиновники тут же отчитались, что поручение будет выполнено, всем предоставят квартиры и выдадут компенсацию. Уцелевшие жильцы разъехались — кто к родственникам, кто на съёмные квартиры — и стали ждать. Конечно, ходили смотреть, как разбирают завалы, интересовались, скоро ли доберутся до наших квартир, когда разрешали, понемножку вытаскивали вещи. Как-то незаметно взрыв газа сделали основной версией наших бед, пошли разговоры, что оставшиеся подъезды вполне жизнеспособны, экспертиза это подтверждает. На свою экспертизу мы не очень надеялись — им что скажут, то они и подтвердят. Но были ещё эксперты из Москвы. В итоге после разбора завалов дом признали пригодным для проживания. Люди стали возвращаться — кто-то не боится играть с судьбой, а кому-то, как мне, например, просто деваться некуда. Устала скитаться по чужим углам, а денег, чтобы доплатить за новую квартиру и переехать, у меня нет.

Подъезд Натальи признали незначительно пострадавшим. Но она в сомнениях: помещение не отремонтировано, всюду трещины, есть и с руку толщиной, с потолка сыплется, лифт то работает, то нет… Квартиру, как ей кажется, тоже «повело» — двери не закрываются, полы скрипят, балкон перекосило. Да и психологически некомфортно в такой дом возвращаться — как на кладбище. Куда ты денешься от мыслей, что за стеной погибли люди, и ты тоже мог оказаться среди них.

— Я подписывала петицию, чтобы дом снесли и всех переселили, — говорит Наталья.

— Поначалу все хотели переселиться. А когда поняли, что квартирами государство нас не обеспечит, вопрос с жильём придётся решать самим, большинство передумали. Свою собственность мы должны были передать мэрии, найдём что-то подходящее, — она оплатит перечислением из бюджета, в руки деньги не давали. Кто сразу согласился, сто раз пожалели: на госсубсидию можно купить только халупу без удобств где-нибудь на окраине. Моей соседке — у неё была отличная трешка, 62 метра, стоимость не меньше трех миллионов — государство начислило миллион восемьсот — хватило на раздолбанную квартиру у чёрта на куличках, за ремонт надо платить самой. Плачет: хотела бы вернуться, даже в суд подавала, но уже всё. Фамилию мою не пишите. Я боюсь, что если начну метаться, то вообще окажусь на улице, второй раз мне никто ничего предлагать не будет. У тех, кто не освобождает жилплощадь и не ищет новую квартиру, уже и так начались неприятности — нам перестали платить за съём жилья, посыпались обвинения, что мы за счёт чужого горя хотели улучшить жилищные условия, получить компенсацию. Как по волшебству возникли долговые квитанции за те месяцы, что мы не жили в своих квартирах и никакими услугами ЖКХ не пользовались.

Про это написали, мэрия пошла на попятную, но от взносов на капремонт всё равно не освобождают: если собственность числится за нами, живёшь ты или не живёшь, то по закону, якобы, должен платить. Потом я случайно узнала, что мою квартиру уже кому-то пообещали, и новые жильцы ждут, когда я наконец умотаю отсюда. Оказалось, есть много желающих заселиться в наш дом, ждут — не дождутся. Место у нас хорошее, центр… Может, потому и сносить не стали?

Напомним, с 1 апреля жителям пятого, шестого, девятого и десятого подъезда дом № 164 по проспекту Карла Маркса разрешили вернуться в свои квартиры. От не желающих возвращаться мэрия продолжает принимать заявления на покупку жилья. С каждым днем заявлений все меньше.

— Вопрос с подбором квартир для пострадавших оказался не таким простым, как казалось, — рассказали «НИ» в гильдии риелторов Магнитогорска. — После взрыва на проспекте Карла Маркса количество предложений на рынке продаж в разы превышало количество квартир, необходимых для расселения всего дома. По нашим подсчетам, на тот момент в городе было выставлено порядка 2000 квартир, в том числе и нераспроданные новостройки. Спрос небольшой, всплеска цен не должно было быть. Но спекуляции стали заметны уже в первых числах января. Цены выросли на 10%, потом еще на 10% и стало понятно, что в компенсацию, предложенную властями, — 31 725 рублей за квадратный метр, очень трудно уложиться. Такой «ценник» изначально озвучил бывший губернатор Челябинской области Дубровский.

Дело в том, что это слишком «усредненная» цена для Магнитогорска, характерная скорее для окраин с устаревшим или некондиционным жильем. Многие жильцы дома № 164 не хотят переезжать далеко от привычной городской инфраструктуры — например, менять детский сад или школу для своих детей. У многих в квартирах был сделан отличный ремонт — не сравнимый с тем, что предлагалось на «вторичке» или в новостройке с голыми стенами. Некоторые пострадавшие сразу отвергают многоквартирные многоэтажки, опасаясь очередной трагедии, просят, чтобы мы подобрали им жилье максимум в пятиэтажном доме, и чтобы там не было газа. Но у нас в пятиэтажных домах, как правило, только газ. Смотрим разные варианты, чтобы удовлетворить людей. Время затягивается, прошло уже четыре месяца, семей двадцать из разрушенных квартир так ничего себе и не подобрали. Непонятна ситуация с жителями, которым изначально предлагали переселение — переезжают они? остаются на старом месте? Обиженных много. Этого бы не произошло, если бы власти, а с самого начала придерживались единой политики в отношении пострадавшего дома. Была бы возможность маневрировать с жильем хотя бы для полностью разрушенных 7-го и 8-го подъездов — купить им квартиры в привлекательных местах, получше и подороже. Но всем как установили рамку — 31 725 рублей за квадратный метр, так она и осталась. Не у всех есть возможность доплатить. Да и не правильно это, когда люди не по своей вине потеряли всё, а вместо помощи государство вынуждает их снова тратиться.

Однако власти города не видят никаких сложностей с жилищным вопросом — все расписано, все по плану. В 7-ом и 8-ом подъездах пострадали 139 граждан (92 квартиры). С 15 января они стали получать выплаты на приобретение жилья. На сегодняшний день 104 человека приобрели 74 квартиры. На эти цели направлено 101,9 млн рублей. Семьям, лишившимся квартир, выплатили еще компенсацию за утраченное имущество. Полмиллиона давали тем, кто проживал в «трешке», потерявшим двухкомнатные апартаменты — 400 тысяч рублей, 300 тысяч — тем, кто остался без однокомнатных квартир. За утраченное имущество первой необходимости» пострадавшим выплатили еще по 100 тысяч. Пресс-служба магнитогорской мэрии «на автомате», без лишних эмоций, выдает сведения и добрый совет обращаться на сайт Магнитогорск31.рф для уточнения данных — «там всё до копеечки расписано — кому, сколько и за что».

— Со статистикой у них порядок, на остальное они внимания не обращают, — рассказал корреспонденту «НИ» собеседник из ФБ Александр. — Распихали нас по разным углам города… Нежели нельзя было поступить по-человечески — переселить всех в один дом, дать людям возможность сохранить связи, отношения. Я вот совсем один остался. Все вокруг чужое — район, дом, люди. Из ближайшей родни — бывшие соседи по площадке. Надя с ними дружила, а я больше с их отцом. Он меня в шахматы научил играть… Еще 30 декабря виделись, и — все, его не стало. С друзьями встречаемся только на могилках. Когда начали квартиры давать, мы цеплялись друг за друга, просили, чтобы дали рядом. Не мы одни. Супруги Евгений и Любовь Белоглазовы из 333 квартиры прожили в доме 28 лет. Общительные, знали почти всех жителей 7-го подъезда. В ту ночь они и сами спаслись, и вытащили три или четыре семьи. Люди не хотели расставаться после того, что пережили вместе. Но это вообще не учитывалось, для чиновников это «лирика». Смотрят ледяными глазами: мы ваши чувства уважаем, но бюджет ограничен, у города нет возможности предоставить жилье по вашему желанию. А мы что, просим чего-то исключительного за свою сломанную жизнь? Так хотелось врезать по этим рожам…

Белоглазовы взяли с собой только лёгкие куртки и паспорта. Они не сомневались, что ещё вернутся в квартиру, где прошла их жизнь. Да и не верилось, что вот так вмиг пропадёт их новенький ремонт, на который они впервые отважились лишь в 2018 году, когда сыновья стали уже взрослыми и появилась возможность «пожить для себя». Намыкались как все, пока решался вопрос по жилью. Никаких преференций героической семье не было, съехаться поближе с соседями не получилось, всех раскидали.

— Опять начинаем жить с нуля, — сказала Любовь Белоглазова чудом дозвонившейся до нее корреспондентке. Они теперь живут в такой тьму-таракани, что мобильная связь есть не всегда. — В кучке-то всем было бы полегче, но теперь ничего не поделаешь. Конечно, жалко своего прошлого, имущества, накопленного за жизнь. Но у других еще хуже. Сосед с 10-го этажа вообще только что кухню новую установил, не успел даже попользоваться. У молодой пары под нами ипотека, они не были прописаны в квартире — банк не позволял, пока не выплатят половину суммы. В итоге вместо положенных 100 тысяч помощи на человека получат только по 50. Несправедливостей много. В жутком положении оказались арендаторы — потеряли и крышу над головой, и все имущество, а получили по 10 тысяч рублей на неотложные нужды — больше ничего им не положено, компенсацию за разрушенную квартиру получит собственник. Весь Магнитогорск переживал за семью Шухрата Улфатова. Они много лет снимали квартиру в нашем доме, трудолюбивые, ответственные люди. В тот день все семейство оказалась под завалами. Мужчина выжил, а супруга с детьми погибли. Пока Шухрат лежал в больнице, тела его близких отправили в Узбекистан, там и похоронили. При выписке его поджидал второй удар — оказалось, что в списке пострадавших семья не значится, выплаты гражданам чужого государства не положены. Родня увезла его на родину. Обидно им, и нам за них обидно. Жаловаться чиновникам на наши проблемы бесполезно. Мне кажется, в администрации устали от нас. Это поначалу с нами носились, а сейчас приходишь, и начинают пинать из кабинета в кабинет.

Белоглазовы, как и другие выжившие, не могут не думать о причинах трагедии. Однако мыслями и версиями жителей правоохранительные органы не очень интересуются. Между тем накопилось много вопросов и для других инстанций — на темы сегодняшнего дня. Почему, например, больницы города оказались не готовы оказать качественную помощь пострадавшим? Помните мальчика Ваню Фокина, сутки пролежавшего под плитами и переправленного затем на лечение в Москву на частном самолете Германа Грефа? Менее известных пациентов возили в Челябинск, в Екатеринбург за 370 км — в своем городе не оказалось ни подходящего оборудования, ни опытных специалистов. И это при том, что на Магнитке сплошь травмоопасное производство, медицина востребована и не должна прозябать на положении бедной родственницы.

Челябинская область не является дотационной, а Магнитогорск богатый город. Годовая прибыль Магнитогорского металлургического комбината равняется $1,5 млрд. Только на зарплату хоккеистов «Металлурга» владельцы предприятия тратят более миллиарда рублей в год. Это по три миллиона в месяц в среднем на игрока. Владелец Магнитки Виктор Рашников на взрыв дома откликнулся и выделил пострадавшим 100 миллионов рублей. Но почему у этого благотворителя не нашлось денег, чтобы построить в родном городе хотя бы одну современную больницу? Бывший губернатор Челябинской области Борис Дубровский, отличившийся тем, что за считанные дни после трагедии на пр. К.Маркса, смог зазвать в Магнитогорск президента Путина, выбить для пострадавших круглую сумму из федерального бюджета, растрясти на расселение дома региональный бюджет, организовать под это дело благотворительный сбор средств по всей стране… Как сложится дальнейшая карьера бывшего губернатора, жителям Магнитогорска до лампочки. Здесь он запомнился не тем, что был рядом и хотел помочь, а тем, что экономил на беде как бездушный прижимистый менеджер.

Например, судьбу оставшихся средств на благотворительном счете (а это около 50 млн рублей из 61 миллиона, который собрала страна на жилье для пострадавших) власти пока не прояснили. Источник в областном правительстве сообщил, что деньги так и лежат на этом счете, остатки не израсходованы. На запрос издания znak.com уточнить, на какие цели потрачены 11 млн. рублей, министерство социальных отношений Челябинской области представило калькуляцию: на найм жилья — 9,1 млн. рублей (15 тыс. рублей в месяц), на организацию похорон погибших — 975 тыс. рублей, на оплату государственной пошлины на восстановление утраченных документов жителей седьмого подъезда — 24,2 тыс. рублей, на оздоровление детей в Крыму — 159,3 тыс. рублей.

Вопрос о выплатах подняли жители пострадавшего дома во время встречи с врио губернатора Челябинской области Алексеем Текслером 26 марта. Граждане жаловались на перебои с финансированием и нехватку выделенных средств для приобретения необходимых вещей. Ответ на вопрос, почему не раздают «благотворительные» деньги» прозвучал двусмысленно — «могут возникнуть неотложные нужды». По иронии судьбы «нужда» возникла у фонда капремонта — собственники квартир на К.Маркса из-за эвакуации не платили дань с января — у людей есть реальные опасения, что фонд капремонта тоже признают пострадавшим и часть «народной помощи» уйдёт ему.

В целом на ликвидацию последствий декабрьского взрыва из регионального бюджета выделено 93 миллиона рублей, 65 млн. перечислено из резервного фонда Правительства РФ, еще 100 миллионов рублей направил на помощь пострадавшим ММК.

На сегодняшний день жильцы получили финансовую помощь в размере 208 млн рублей. Из них за счёт средств федерального бюджета — 55 млн рублей, областного бюджета — 76,6 млн рублей и Магнитогорского металлургического комбината — 76,9 млн рублей. Из трёх источников каждому пострадавшему за утраченное имущество выплачено от 600 тыс. до 1,2 млн рублей, не считая квартирных.

— Только кажется, что это много, — пожаловалась в соцсетях оставшаяся без матери семнадцатилетняя девушка Оля. — У нас с мамой все было — диван, холодильник, телевизор, компьютер… Сейчас я одна, чтобы купить раскладушку, экономила на еде. На одежду не хватает, хожу как бомж по сэконд-хэндам. Чашки, ложки собрали знакомые. Мечтаю купить шторы — такие же, как выбрала мама под новый год. Всего один день повисели, и то я в гостях была… Пришла и уже ничего нет… Ненавижу всех, кто это сделал с нами.

Других чувств в Магнитогорске, пожалуй, и нет. Всем тяжко.


Автор журналист Людмила Бутусова, Новые Известия.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

Загрузка...
515

Похожие новости
09 июля 2019, 11:14
12 июля 2019, 19:14
11 июля 2019, 11:14

 
18 июля 2019, 13:14
16 июля 2019, 13:14
10 июля 2019, 13:14

Новости партнеров
 

Новости партнеров

Комментарии